Вот вновь пришла зима на зиму не похожа,
И, вместо снега, дождь идёт на Новый Год;
А капельки дождя лишь душу растревожат,
Напомнив нам о том, что время не вернёт.
На дождевой капели есть наше отраженье.
Хотя его не видим. Лишь миг – и капли нет.
Как будто кто-то, вдруг, рассыпал ожерелье
И плачет неустанно своей потере вслед.
Упавшее уйдёт в размокшие дороги;
А что-то попадёт в потоки быстрых рек;
И снова зашумят дожди зимой для многих,
К сердцам проговорив, какой наш краткий век.
А капельки летят, о стёкла разбиваясь,
И оставляют нам лишь мокрые следы;
А на морозе в лёд тихонько превращаясь,
Покажут, как они похожи на мечты.
Из капель мастеря узоры и снежинки,
Дыханием, Творец, их делает как пух,
И, плавно опустив на серые тропинки,
Красою ободрит в груди уставший дух.
На дождевой капели есть наше отраженье.
Хотя его не видим. Лишь миг – и капли нет.
Как будто кто-то, вдруг, рассыпал ожерелье
И плачет неустанно своей потере вслед.
Вячеслав Переверзев,
USA
Родился в Украине, на Донбассе, г. Горловка. Другой сайт: http://stihi.ru/avtor/slavyan68
Прочитано 3977 раз. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.